Но что сказать, если вы не позволяете мне начать с малого, с дружбы...
-- Химеры!
-- Значит, любовь...
-- Вы говорите нелепости.
-- Почему?
-- Потому что я чувствую к вам полное пренебрежение.
Пятница, 5 июля. Возвращаюсь из концерта русских цыган. Я не хочу уехать и оставить дурного впечатления. Мы были вшестером: тетя, Дина, Степан, Филшшини, М. и я. По окончании концерта мы отправляемся есть мороженое и подзываем к себе двух наиболее хорошеньких цыганок и двух цыганят, которых угощаем вином и мороженым. Было презанятно говорить с этими молоденькими добродетельными девушками.
Потом тетя дает руку Степану, Дина идет с Филиппини, а я -- с М. Мы идем пешком до самого дома, погода такая чудная. М., успокоенный, говорит мне о своей любви... Это опять прежняя история: я не люблю его, но его огонь согревает меня, это-то я и принимала за любовь два года тому назад...
Он говорит так хорошо... Он даже плакал. Приближаясь к дому, я смеялась меньше, я была размягчена этой прекрасной ночью и этой песнью любви. Ах, как это хорошо -- быть любимой!.. Нет ничего в мире, что могло бы сравниться с этим... Теперь я знаю, что М. любит меня. Так не играют комедию. И потом -- если бы он добивался моих денег, мое пренебрежение уж давно оттолкнуло бы его, и потом -- есть Дина, которую считают такой же богатой, да и мало ли еще девушек... М. не какой-нибудь хлыщ, это настоящий джентльмен. Он мог бы найти и он еще найдет кого-нибудь другого вместо меня.
М., право, очень милый, я, может быть, сделала ошибку, оставив свою руку в его руке в минуту расставанья. Он поцеловал мою руку. Я должна была позволить ему это. И потом, он так любит и уважает меня, бедный человек! Я расспрашивала его, как ребенок, мне хотелось знать, как это с ним случилось, с каких пор? Кажется, он меня тотчас же полюбил. "Но это странная любовь, сказал он, другие -- просто женщины, но вы стоите выше всего человеческого, и это -- странное чувство, я знаю, что вы обращаетесь со мной, как с горбатым шутом, что в вас нет доброты, что вы бессердечны -- и все-таки я люблю вас, обыкновенно люди восхищаются сердцем любимой женщины. А я... у меня, так сказать, нет даже симпатии к вам, и в то же время я обожаю вас".