Однако я люблю итальянскую жизнь, т. е. римскую, хотела я сказать: на ней еще лежит некоторый легкий отпечаток древнего великолепия.
Очень часто составляют совершенно ложное понятие об Италии и итальянцах. Их воображают бедными, какими-то подкупными -- в полном падении. На самом деле -- совершенно обратное. Очень редко в других странах можно встретить такие богатые семьи и дома, содержащиеся с такой роскошью. Я говорю, разумеется, об аристократии.
Рим во время господства пап был совершенно особенным городом и в своем роде он владычествовал над целым миром. Тогда каждый римский принц был как бы маленьким царьком, имел свой двор и своих клиентов -- как в древности. Этому-то положению вещей и обязаны своим величием римские семьи. Конечно, через какие-нибудь два поколения не будет больше ни этого величия, ни богатств, потому что Рим подчинен теперь королевским законам и скоро сравняется с Неаполем, Миланом и другими итальянскими городами.
Крупные богатства будут раздроблены, музеи и галереи -- приобретены правительством, римские князья -- превращены в мелких человечков, прикрывающих свое ничтожество именами, как старой театральной мантией. И когда эти великие имена, прежде настолько уважаемые, будут низвержены в грязь, и король станет воображать себя единственным авторитетом, сбросив всю знать к ногам своим, он поймет в одно прекрасное мгновение, что такое страна, где никого нет между народом и королем. Взгляните на Францию...
Нет, взгляните лучше на Англию -- там люди свободны, счастливы. В Англии так много нищеты!-- скажете вы. Но вообще англичане -- самый счастливый народ. Я говорю не о коммерческом благоденствии, но о внутреннем состоянии.
Пусть желающий учреждения республики в своей стране начнет с введения ее в своем доме.
Но довольно диссертаций на тему о вещах, о которых я имею только бледное понятие и совершенно личное мнение.
Неаполь. Четверг, 13 апреля. "Видеть Неаполь и умереть" -- я не желаю ни того, ни другого.
Уехал ли он сам или его заставили уехать -- That is the question.
Запершись у себя, я несколько раз плакала, как бывало в Риме. Господи, как я ненавижу перемену! Какой жалкой чувствую я себя в новом городе!