-- Когда я умру.
-- Я не могу теперь, потому что я вас жалею и презираю. Вам скажут, чтобы вы не любили меня, и вы послушаетесь.
-- Может быть!
-- Это ужасно!
-- Я вас люблю,-- говорил он в сотый раз. Он заплакал и вышел. Я приблизилась к столу, где сидела тетя, и сказала ей по-русски, что монах наговорил мне комплиментов, о которых я расскажу завтра. Он еще раз возвратился, и я простилась с ним.
-- Нет, нет, не прощайтесь.
-- Да, да, да. Прощайте. Я любила вас до этого разговора. [Приписка 1881. Я никогда не любила его; все это было только действие романтически-настроенного воображения, ищущего романа.]
-- Но...-- начал он.
-- Прощайте.
-- Так вы больше не поедете верхом в Тиволи завтра?