-- Да.
С этой минуты я почувствовала облегчение и была как-то странно возбуждена. А. каждую минуту оборачивался на часы; так что я боялась, как бы не поняли, наконец, причину этого. Как будто можно было отгадать! Только нечистая совесть способна мучить себя этими страхами. В двенадцать часов он встал и простился, крепко сжимая мне руку.
-- Прощайте,-- сказала я ему. Глаза наши встретились, и я не сумею описать, как между нами пробежала искра.
-- Итак, тетя, завтра утром мы уезжаем, идите к себе, я вас там запру, а то вы будете мне здесь мешать писать: я скоро лягу.
-- Ты обещаешь?
-- Конечно.
Я заперла тетю, и, бросив взгляд в зеркало, спустилась по лестнице, куда Пьетро уже раньше проскользнул, как тень.
-- Когда любишь, столько говорится друг другу даже молча! По крайней мере, я вас люблю!-- прошептал он.
Я забавлялась, разыгрывая сцену из романа и невольно думая о Дюма.
-- Я завтра уеду. И нам надо серьезно переговорить, я чуть было не забыла!..