Мы пошли на «Маделэн», чтобы видеть наших львиц-щеголих, но в этом отношении я была обманута. Я надела белое бумажное платье, стянутое в талии египетским поясом, белые кожаные ботинки, тонкую соломенную шляпу с белым креповым шарфом. В руках у меня был букет ландышей и большой белый, очень плоский зонтик. Проще и выдумать трудно.
А выставка! Но не будем преждевременно мучить себя.
Целый день я рассматривала чудеса античных, высоко — художественных вышивок. Я видела платья — настоящие буколические или рыцарские поэмы! Я видела образцы роскоши и великолепия, каких и не подозревала. И это была роскошь настоящего beau monde’a, а не полусвета.
Да, все это прекрасно, но мне оно теперь ни к чему не послужит.
Как только нам понравится какой-нибудь наш поступок, мы тотчас же говорим: я буду это делать всегда!
Говорят: я буду всегда это любить, потому что надеюсь, что это всегда будет доставлять мне удовольствие. Но как только является что-нибудь другое, что кажется нам более желанным, — все прежнее исчезает: и желание, и обещания, и клятвы…
Я боюсь этих ужасных парадоксов. Но, быть может, это не парадоксы, а великие истины? Кто знает?
Суббота, 22 июля 1877 г.
Время летит с ужасающей быстротой! Я в отчаянии, глядя на себя!
Почему я любила только себя?