О на положила ему руку на губы.-- Я люблю тебя, мой милый.
Онъ горячо началъ цаловать ея узкую, розовую руку. Елена не отнимала се отъ его губъ и съ какою-то дѣтскою радостью, съ смѣющимся любопытствомъ глядѣла, какъ онъ покрывалъ поцалуями то самую руку ея, то пальцы...
Вдругъ она покраснѣла и спрятала свое лицо на его груди.
Онъ ласково приподнялъ ея голову и пристально посмотрѣлъ ей въ глаза.
-- Такъ здравствуй же, сказалъ онъ ей:-- моя жена, передъ людьми и передъ Богомъ!"
Проникнуться сознательнымъ уваженіемъ къ идеѣ, потомъ полюбить эту идею сердцемъ, встрѣтивъ ея олицетвореніе въ живомъ человѣкѣ, и, соединивъ свою судьбу съ судьбой этого человѣка, идти во слѣдъ за нимъ, куда поведетъ его эта идея, раздѣляя съ нимъ всѣ бури и невыгоды -- да это такъ возвышенно, такъ нравственно, что могло бы ч быть поставлено за образецъ и основаніе всякому браку.
Къ-сожалѣнію, проявленіе этой высокой любви такъ же мало развито на-дѣлѣ, какъ и проявленіе патріотическихъ плановъ самого Инсарова. Г. Тургеневъ какъ-будто нарочно избѣгаетъ той минуты когда его героямъ настаетъ пора дѣйствовать и приводить въ исполненіе то, о чемъ они такъ прекрасно говорятъ. Конечно, Елена дѣлаетъ рѣшительный шагъ, когда высказываетъ готовность бѣжать съ Инсаровымъ, и -- еслибъ она это сдѣлала -- мы, можетъ-быть, имѣли бы случай посмотрѣть, какъ бы она "тамъ, между чужими, стала отставать отъ своихъ привычекъ, работать" и такъ далѣе. Но авторъ улаживаетъ все это проще: родители Елены узнаютъ, что она тайно обвѣнчалась съ Инсаровымъ и, послѣ обычныхъ упрековъ, дѣло оканчивается благополучно. Мать снабжаетъ Елену деньгами и Инсаровы путешествуютъ въ довольствѣ и спокойствіи, катаются въ гондолѣ, ѣздятъ въ театръ и т. п. Труды, лишенія, борьба -- все это осталось на словахъ.
Жизнь -- дѣло грубое, а талантъ г. Тургенева въ высшей степени деликатенъ и притомъ онъ попреимуществу лирическій. Его дѣло -- внутренній міръ души, тонкій анализъ чувствованій, красоты природы. И г. Тургеневъ знаетъ, въ чемъ его сила. Уклоненіе отъ всякихъ сценъ, гдѣ должна выйти на арену борьба живыхъ силъ, это намѣренное уклоненіе, замѣчаемое не въ одномъ "Наканунѣ", но и во всѣхъ другихъ его произведеніяхъ, есть не ошибка съ его стороны, а признакъ глубокаго художническаго такта.
Н. Басистовъ.
"Отечественныя Записки", NoNo 5--6 , 1860