Другой фактъ, совершившійся въ это время и произведшій сильное, глубокое и неизгладимое впечатлѣніе на Сѣрова, былъ крайне противуположнаго свойства; если первый относится къ радостнымъ явленіямъ жизни, то второй -- въ печальнымъ: 24 января 1865 г. Александръ Николаевичъ потерялъ свою нѣжно и горячо любимую мать, умершую также, какъ и отецъ, скоропостижно. Мы уже видѣли, насколько Сѣровъ ее любилъ, изъ того факта, что онъ ей отдавалъ все свое жалованье "до гроша"; не трудно себѣ представить его отчаяніе, причиненное этою смертью. Анна Карловна (имя матери) въ послѣднее время своей жизни состояла начальницей богадѣльни у Калинкина моста; но жалованье ея было столь ничтожно, что ее не на что было похоронить; разумѣется, похоронилъ Сѣровъ на свои крохотныя средства.
Опера "Рогнѣда" была поставлена въ первый разъ 27 октября 1865 г., съ г-жей Бруни въ главной роли. Дирекція не поскупилась на постановку русской оперы и она ей обошлась около 30 тысячъ рублей. "Рогнѣда" была поставлена послѣ 28 репетицій. Явленіе у насъ довольно рѣдкое при безцеремонномъ отношеніи со стороны театральныхъ заправилъ къ искусству. Успѣхъ "Рогнѣда" имѣла громадный, о чемъ можно судить и по тому факту, что она до сихъ поръ не сходитъ съ репертуара и даетъ вездѣ громадные сборы. Слова Ростислава по поводу этой оперы: "Какъ въ продолженіе 30 лѣтъ вели у насъ лѣтоисчисленіе (въ музыкальномъ мірѣ, разумѣется) съ "Жизнь за Царя", такъ отнынѣ будутъ вести его съ "Рогнѣды" (Голосъ 1865 г., As 311),-- если и являются немного преувеличенными, то во всякомъ случаѣ имѣютъ за собой ту заслугу, что сопоставляютъ оба эти великія произведенія, и въ самомъ дѣлѣ какая оперная сцена, не ставящая оперъ: "Жизнь за царя", "Русалки" и "Рогнѣды",-- можетъ считаться національной, русской?
Любопытна судьба этого произведенія, не имѣющаго себѣ равнаго въ лѣтописяхъ нашей музыкальной литературы. Она обратила на себя Монаршее вниманіе. Объ этомъ Сѣровъ писалъ въ 1866 г. (11 января и 1 февраля) въ слѣдующемъ духѣ:
"Государь Императоръ 10 декабря, прійдя на сцену, велѣлъ позвать въ себѣ автора и говорилъ со мной очень любезно минутъ съ десять".
При этомъ ему на память конечно приходитъ нѣжное, любимое существо, котораго въ живыхъ ужь больше не было, а именно: мать автора,-- и онъ продолжаетъ:
"Не могу не вспомнить безъ слезъ о комъ-то, кому именно вниманіе Царской Фамиліи ко мнѣ было бы высокимъ, искреннимъ счастьемъ. Я говорю о мой бѣдной мамѣ, которой мы лишились скоропостижно, неожиданно, 24 января 1865 года".
Но царская малость этимъ не ограничилась; до чего она дошла, мы находимъ въ томъ же письмѣ:
"Сію минуту получилъ бумагу отъ своего министра, министра почтъ и телеграфовъ, Ивана Матвѣевича Толстого, съ приложеніемъ къ ней подлинной бумаги отъ министра Двора слѣдующаго содержанія":
"Государь Императоръ, во вниманіе къ отличному таланту "и замѣчательнымъ музыкальнымъ произведеніямъ композитора " Александра С ѣ рова, всемилостивѣйше повелѣть соизволилъ: производить ему въ пансіонъ по тысяч ѣ рублей въ годъ изъ Кабинета Его Величества".
"Надо было,-- поясняетъ Сѣровъ,-- приравнять мой случай въ какому-нибудь примѣру поощренія писателей. Нашелся одинъ примѣръ: Гоголь получалъ изъ Кабинета по тысячѣ рублей въ годъ. Меня къ тому и пріурочили. Сосѣдство не обидное".