- Бросить гарпун в середину третьей, кровавой волны. Этой волной буду я сама, и тогда гарпун пронзит моё сердце.
Сказала это колдунья, прыгнула с лодки и крикнула Билинчу:
- Просыпайся!
И обе они исчезли, как тени растаяли на рассвете, только хохот несся по молу да улетал, в море.
Всё рассказал Билинч капитану Томасу, но Томас был настоящим моряком, и он сделал так, как сделал бы каждый настоящий моряк. Он вышел в море. И всё случилось так, как сказала ночью колдунья.
Океан был тих и спокоен, как масляная лужа, но вдруг - непонятно, откуда она пришла, да и пришла ли въявь или примерещилась, - поднялась перед баркой огромная волна. Высокая, как дом, и белая, как снег.
- Смотрите, - прошептал капитан Томас, - это волна молока!
Задрожали от страха гребцы, на лбу у Би-линча выступил холодный пот, но капитан крикнул:
- Вперёд, ребята! Арраун мутиллак, как говорят моряки-баски.
Вёсла ударили о воду, и лодка поднялась на гребень волны. Второй раз ударили вёсла о воду, и барка была уже на спокойной воде.