Гарриман стал безуспешно стараться отнять руки девушки от лица. Он бормотал несвязные слова участия, соединяя их со всеми ласковыми названиями, которые мог только припомнить.
Постепенно девушка затихла. Казалось, слезы облегчили ее горе. Грудь стала дышать ровнее, тело перестало биться в конвульсиях. Только легкие вздрагивания тоненьких плеч еще доказывали, что волнение не стихло.
Шаль сползла с них, и Гарриман увидел перед собой хорошо одетую молоденькую мисс, по внешности ничем не отличающуюся от тех, кого он привык видеть на прогулках в роскошных авто или перед стеклами великолепных магазинов.
Издали приближался полисмен.
-- Мисс, мисс! Идет бобби... Вам надо встать... Идемте же! -- скороговоркой проговорил Гарриман.
-- Что? Кто идет? -- спросила девушка.
-- Полисмен, мисс! Могут быть неприятности...
Гарриман инстинктивно чувствовал необходимость увести девушку из сквера.
-- Ах, не все ли равно! -- простонала та.
-- Мисс, уверяю вас... -- убеждал ее Гарриман, стараясь поднять со скамьи.