-- Сам Гарриман, впрочем, думает, что ваш Бонзельс ошибается! -- прокричал издали Голоо. -- Гарриман, подъезжайте! О вас говорят.
-- Ну и молодчина же наш мальчуган! Действительно, великолепный мозг! Чем больше я к нему приглядываюсь, тем больше он мне нравится. Но как же ему удалось это сделать? -- продолжает Мэк-Кормик.
-- Видите, я никак не мог понять, каким образом мог исчезнуть камень из Британского музея, когда витрина цела и нет никаких, решительно никаких, следов кражи или взлома. Раздумывая над этим, я поручил Джонни выяснить, какое количество камней хранится в витрине в данное время. Мне было известно, что там без рокандского камня должно быть два экземпляра больших и четыре экземпляра камней поменьше, все без надписей.
-- Рокандский относится к этой второй группе?
-- Нет, к первой, -- это довольно большой камень -- около метра в поперечнике. Длина каждой строки надписи равна восьмидесяти сантиметрам.
-- Дальше? -- произнес Мэк-Кормик с интересом.
-- По совести скажу, что я и сам хорошо не знаю, почему я заинтересовался количеством камней. Так... простая случайность!
Фон Вегерт улыбнулся. Улыбнулся и Мэк-Кормик. Оба вспомнили теорию Ли-Чана насчет случайности в открытиях и изобретениях.
-- И Гарриман...
-- Гарриман, которого я снова невольно толкнул в сторону этого вопроса, сделал открытие.