Страшная в своей однообразной монотонности дорога невольно фиксировала на себе все внимание.
-- "41-й день пути: бриллиант Пустыни смерти", -- отметил в своей записной книжке профессор Медведев.
И действительно, эта блистающая радугой многогранная скала, испускавшая по временам снопы разноцветных лучей, ничем, по видимости, не отличалась от гигантского бриллианта.
Зрелище было настолько ослепительно, что была забыта усталость и страдания. Купол горел ярким заревом. Чем быстрее подходили путешественники, тем зрелище становилось волшебнее.
Стали различаться словно вплавленные в алмазную массу золотые звезды с зеленоватым отливом. Неописуемое богатство красок пленительно завоевывало глаз, и не было сил оторваться от лицезрения этой несметной драгоценности пустыни.
У самого подножия скалы, высившейся прямо из песка, все еще нельзя было отделаться от иллюзии.
-- Кварц? -- спросил профессор Медведев фон Вегерта.
-- Да, кварц, покрытый натеками кристаллического алебастра. Последний, по-видимому, растекался под влиянием сильных колебаний температуры, и эти мириады паутинных трещин, преломляющих солнечные лучи, дают впечатление граней.
Чудесная скала единственно своей красотой несколько подняла силы путников, продолжавшие падать с каждым часом.
-- Алмазная гора указана на одиннадцатый день пути от места крови, не правда ли? -- спросил Мэк-Кормик.