Мэк-Кормик первый опомнился от этого ужаса.
Гутчисон говорил о Сары-Язе. Значит, Кон-и-Гут близко. Но главное сейчас не это.
Дело в том, что вся вода была вылита из мехов, и последние были вновь наполнены водой из отравленного колодца. Таким образом, оставшаяся в живых часть экспедиции лишилась последнего запаса. В ее распоряжении не было ни одного глотка.
Первый раз в жизни Мэк-Кормик растерялся.
Охватив голову обеими руками, он отошел от группы живых к мертвым. Взгляд его, выражавший ужас, скользнул по телам людей и животных, разбросанно лежавших в разных местах в конвульсиях, положениях, на момент остановился на Медведеве и снова упал на пергамент. И вдруг он уловил смысл последних слов, которых он сначала не понял. Эти последние слова были подписью.
Подпись гласила:
Мирза Низам -- своему спасителю.
И сразу всплыло воспоминание...
-- Так это тот рокандец, которому я когда-то помог под снегами в горах... -- прошептали его губы, и его рука опустилась на пластинку черного нефрита.
-- Нужно спасать живых!