Тот, перед которым стояла на сияющей, почти прозрачной тарелке рюмка Кло-де-Вужо, проговорил сквозь зубы:
-- Значит, это конец карьеры?
-- Понятно! -- ответил голос, выходивший из развернутых листов газеты. -- От лица ничего не осталось! Повреждены позвонки...
-- Я слышал, что даже дома она носит вуаль...
-- Воображаю, как прескверно должна она себя чувствовать! Из белокурой Венеры превратиться в урода! Но что, собственно, произошло? Она упала в люк?
-- Наоборот! Когда поднимали сетку в третьем акте "Умирающего лебедя" для какого-то светового эффекта, Энесли зацепилась за нижний ее брус и на высоте занавеса выпала из нее, как из люльки.
-- И?
-- И больше ничего. Хорошо еще, что ее не подняли к самым колосникам.
-- Итак, она стала уродом! Ну, а хан?
-- Он гораздо больше занят политикой, чем ею.