Фон Вегерт, глядя на Голоо, укоризненно покачал головой.
-- Не трогайте ничего здесь со своего места, Голоо. Тысячелетия лежат эти камни в спокойствии. Может быть, только паутинкой держатся некоторые из них!
Особенно опасно нарушить инерцию их покоя над нашей головой, -- тогда мы погибли! Камни раздавят нас, как мух!
-- Кто его знал!.. -- смущенно возразил великан.
Гарриман между тем разглядел то, что его и удивило, и обрадовало.
Наконец-то! Вдали по всем направлениям виднелись, словно приделы в громадном храме, куполообразные вместилища. Многочисленные расщелины между ними зияли, словно открытые настежь двери.
Несомненно, Авиценна говорил именно об этом месте. Вот они, четыре тысячи дорог!
-- Однако, дальше нет никакого пути! Как мы доберемся до той стенки? -- воскликнул Голоо. -- Не полезем же мы в эту пропасть?
Гарриман скользил взглядом по окружающим предметам. Вдруг недалеко от того места, на котором он стоял, Гарриман различил свисавшую над головой скалу. Перебраться на нее не было никакой возможности. Будь под руками лестница -- другое дело. Ею, вероятно, и пользовались те, кто пользовался гостеприимством пещеры. Но лестницы около не было. Конечно, рокандцы не забыли ее убрать.
В мгновение в уме его созрел план. И он привел его в исполнение, пока фон Вегерт с недоумением глядел на то, что он делал.