Рашид ведает также стаей гепардов в шесть голов.
На его же попечении белуджистанец Файзулла; его дочь -- малолетняя Аль-Наи -- единственное лицо с женским именем в Кон-и-Гуте.
Аль-Наи -- общая любимица. Ее берегут, как зеницу ока. Все наперерыв стараются ей услужить и исполнить все ее желания. Она повелевает в Кон-и-Гуте, словно царица. Сам мирза Низам подчиняется ее капризам. Когда Аль-Наи появилась в Кон-и-Гуте, ей обрадовались так, словно она была подарком самого аллаха.
Только что приехавший гонец-белуджистанец тоже, видно, останется на праздник охоты, -- он никогда еще не видал его...
С ним вместе, считая мирзу Низама и самого Рашида, в Кон-и-Гуте в данное время пятьдесят один человек.
-- Надо обдумать, как посадить их... В прошлом году солнце слепило глаза, и был плохо виден зверь при выходе из клетки.
Бой человека с тигром начнется завтра к вечеру. Надо бы все-таки переговорить с мирзой Низамом теперь же о предстоящем дне. Что-то мрачен мирза Низам! О чем-то он, видимо, беспокоится... По-видимому, надо еще более усилить бдительность, хотя и так все настороже с того самого времени, как белуджистанцы Файзуллы, отца Аль-Наи, привезли на верблюдах те большие ящики, обитые войлоком, которые Рашид помогал переносить в потайное место, в одну из пропастей пещеры. Он помнит, что ему пришлось самому перетаскивать туда что-то вроде длинных весел, хотя никакой лодки в Кон-и-Гуте не было, -- да и зачем бы она могла понадобиться?
Содержимого ящиков никто так и не увидел. Один мирза Низам знает, кажется, назначение таинственного груза.
-- Что-то готовится!.. Сегодня мирза Низам спускался в пещеру... Один!.. Надо, надо поговорить с ним...
Рашид видит невдалеке огонек костра, у которого сидит старый вождь. Иной раз так пройдет у него вся ночь. Недвижно продремлет ее мирза Низам перед мерцающими синими огоньками слабого пламени, только изредка разве сделает движение рукой: положит под язык щепотку зеленого кон-и-гутского табаку...