Фон Вегерт продолжал молчать.
Неловкое смущение, в котором находился Гарриман. превращалось в беспокойство.
-- По-видимому, я его рассердил! -- решил воришка. -- Он не знает, что ему делать со мной? Но если он сделался моим опекуном, и я действительно миллионер, как он говорит, то...
-- Гарриман! -- внезапно позвал его ученый своим ласковым голосом.
-- Я, сэр! -- и Гарриман заглянул сбоку в лицо фон Вегерта глазами, в которых вдруг засветилось что-то, схожее с ласковой преданностью бродячей собаки, которую случайный прохожий потрепал тростью по шерсти.
-- Гарриман! -- повторил фон Вегерт, -- вы должны подумать над своей судьбой. Я веду вас к себе. У меня мы поговорим обстоятельнее.
-- Хорошо, сэр.
-- Я хочу только спросить вас, умеете ли вы читать и писать?
-- Да, сэр. Кроме того, я умею считать. Я вел Водслею его приходо-расходную книгу.
-- Интересно было бы на нее взглянуть, особенно на статьи прихода.