Сперанскій. И мы рады; это человѣкъ необыкновенный. По первому пріему онъ обѣщаетъ новаго Петра.
Я. Царствованіе его, конечно, будетъ продолженіемъ прежняго.
Сперанскій. Такъ назначено объявить, и должно быть въ честь покойнаго брата.
Я ушелъ послѣ сего домой и во весь день у нихъ уже не былъ.
14-го числа по-утру, ѣхавъ къ присягѣ, явно казался я недовольнымъ въ разговорѣ съ Аргамаковымъ и Клѣтченкой, хотя о перемѣнѣ образа правленія и не говорилъ ничего, даже и не намекалъ. Рано вечеромъ 14-го числа заходилъ я къ Вильде, но мнѣ отказали; онъ также часто бывалъ у Прокофьева.
Того-же дня вечеромъ поздно пріѣхалъ ко мнѣ подполковникъ Севастьяновъ и сказывалъ, что во дворцѣ было уже извѣстно, что адъютантъ Бестужевъ началъ дѣло, что герцогъ послалъ въ домъ Американской компаніи Варенцова захватить его и предварить хозяина о подозрительности прочихъ.
15-го по-утру огласилось у насъ въ домѣ объ арестѣ въ ономъ ночью Корниловича, на квартирѣ одного свитскаго офицера. Когда пили мы чай, Аргамаковъ, который былъ зрителемъ, разсказывалъ мнѣ о лицахъ, участвовавшихъ въ дѣлѣ, и когда упомянулъ Рылѣева, то я весьма смутился.
Полагаю, что нѣкоторое на меня сомнѣніе Сперанскому, послѣ происшествія, подалъ Клѣтченко, судя по разсказамъ Аргамакова, или Вильде, а всего вѣроятнѣе Величко, самъ или чрезъ Багрѣева; ибо онъ могъ быть въ домѣ Американской компаніи или 14-го вечеромъ, или 15-го по-утру и знать отъ людей или отъ Штейнгеля, что я былъ 14-го числа ввечеру у Рылѣева. Сіе основываю на томъ: 1) что самъ Величко нѣсколько дней спустя сказывалъ мнѣ, будто бы приказалъ у себя въ домѣ, ежели бы я пріѣхалъ, запереть двери и тотчасъ дать знать ему, чтобъ представить меня къ Сперанскому; 2) Багрѣевъ встрѣтилъ меня съ великимъ неудовольствіемъ, упрекалъ, что я пригласилъ его одинъ разъ обѣдать у Прокофьева, и почти отказалъ въ знакомствѣ съ собою. Сіи поводы и смущеніе, которое я оказалъ, могли быть достаточными для Сперанскаго, чтобъ спросить меня: не зналъ ли я чего отъ Бестужева или въ домѣ Американской компаніи предварительно. Я отрекся рѣшительно, сказавъ токмо, что могутъ развѣ припутать въ разговорахъ. Онъ приказалъ мнѣ не только быть на виду въ своемъ корпусѣ, но ежели я хоть что-нибудь слышалъ, то объявить немедленно герцогу Виртембергскому.
Спустя десять дней, Сперанскій спросилъ меня, совсѣмъ ли я успокоился; но сіе было уже не что иное какъ послѣдствіе перваго вопроса, и сдѣлано мимоходомъ. Мнѣ приказалъ онъ заняться составленіемъ записокъ: 1) о Колыванскихъ заводахъ; 2) о Военныхъ поселеніяхъ. Участь мою полагалъ онъ устроить, выведя изъ корпуса Путей Сообщенія и помѣстивъ въ коммисіи составленія законовъ. По крайней мѣрѣ такъ говорилъ одинъ разъ.
" Русская старина", No 10, 1897