Хранить молчанье въ важномъ спорѣ.
И возбуждать улыбку дамъ
Огнемъ нежданныхъ эпиграммъ.
Развѣ не его прототипъ воскресаетъ передъ нами въ строфахъ XXXI--XXXIII?
Пространство, отдѣляющее Венецію отъ Петербурга, не мѣшало свѣтскому обществу той и другого выработать почти тождественную образовательную программу для модныхъ франтовъ. Объ Онѣгинѣ и "свѣтъ рѣшилъ, что онъ уменъ и очень милъ". Графъ тоже считался въ своемъ кругу "perfect cavaliero".
Лаура по яркости одинъ изъ очаровательнѣйшихъ женскихъ образовъ, созданныхъ Байрономъ. Туманный образъ Астарты, контуры котораго едва выступали изъ окутывавшей его романтической дымки, героини восточныхъ поэмъ, обаятельныя, но далекія и чуждыя европейскому обществу, даже Гаиде и Мирра, обрисованныя болѣе реальными, но все же неожиданными красками,-- какой контрастъ представляютъ онѣ съ Лаурой, чувства которой такъ просты и понятны. Это -- истая итальянка, отдающаяся во власть настроеній, быстро переходящая отъ впечатлѣнія къ впечатлѣнію. Грустная, томимая тревожными предчувствіями, разстается она съ мужемъ; но ея сердце не выноситъ одиночества и ожиданія, и она со всей страстью отдается новому возлюбленному. Она не молода, но время щадитъ ее и ея красота остается все такой же привлекательной; она умѣетъ вознаграждать недостатокъ юности: какъ эффектно ея появленіе на карнавалѣ, какъ умѣетъ она разливать счастье вокругъ одной своей сіяющей улыбкой, сколько вкуса въ ея нарядѣ, сколько чарующей силы въ нѣжныхъ лукавыхъ взглядахъ, сколько презрѣнія въ ея взорѣ, когда она замѣчаетъ безвкусное платье какой-нибудь дамы! Она владѣетъ собою и умѣетъ быть коварной, какъ истинная куртизанка.
Смущеніе овладѣваетъ ею при видѣ вернувшагося мужа; но мгновенье -- и она уже овладѣла собою, и слышится такой естественный, такой милый наивный лепетъ:
Въ чужой странѣ ты не женился ль снова?
Ужель тамъ дамы пальцами ѣдятъ?
Какъ шаль твоя красива! мнѣ обновой