Онъ отдохнуть нашелъ себѣ пріютъ.
Теперь сидитъ на каѳедрѣ Помпозъ...
Ахъ, вновь его я имя произнесъ!
Презрѣнье молча, пусть его клеймитъ,
Пусть будетъ всѣми онъ навѣкъ забытъ,
Я больше имъ мой стихъ не оскверню,
Ему вполнѣ я отдалъ дань мою.
Среди тѣнистыхъ вязовъ и ракитъ
Прекрасной Иды зданіе стоитъ;
Съ любовью смотритъ свѣтлый храмъ наукъ