Но прорвались потоки, грозны и страшны,--
И смирить ихъ нѣтъ силы, нѣтъ власти.
Такъ бурлитъ жажда славы въ груди у меня,
Чтобъ она средь потомковъ окрѣпла,
Чтобъ, какъ фениксъ, взлетая на крыльяхъ огня,
Возродился я снова изъ пепла,
Много-бъ снесъ я тревогъ, чтобъ прославить себя
Жизнью Фокса иль смертью Чатама;
Не была ихъ кончина концомъ бытія,
Блещетъ слава ихъ въ очи намъ прямо.