Я часто размышлялъ въ часъ сумеречно-скромный;
Но старой памяти, склоняюсь подъ тобой,
Но, ахъ! уже мечты бывалой нѣтъ со мной:
И вѣтви, простонавъ подъ вѣтромъ -- предъ ненастьемъ --
Зовутъ меня вздохнуть надъ отсіявшимъ счастьемъ,
И шепчутъ, мнится мнѣ, дрожащіе листы:
"Помедли, отдохни, прости, мой другъ, и ты!"
Но охладитъ судьба души моей волненье,
Заботамъ и страстямъ пошлетъ успокоенье,
Такъ часто думалъ я,-- пусть близкій смертный часъ