А ты... ахъ! если бъ только могъ
Я здѣсь сорвать хоть листъ лавровый
Отъ вѣтки Дафны, чтобъ опять
Я могъ съ успѣхомъ воспѣвать
Тебя въ стихахъ, Парнасъ суровый,
Чтобъ въ чуткой памяти пѣвца
Ты могъ жить долго, до конца!
LXIV.
Но никогда, въ дни прежней славы,
Ни ты, краса всѣхъ нашихъ горъ,