XXXII.
Самой Флорансѣ непреклонной
Былъ страненъ Чайльдъ при встрѣчѣ той,
Что онъ не палъ, обвороженный
Ея волшебной красотой?
Какъ онъ одинъ предъ чуднымъ взглядомъ,
Который былъ для всѣхъ кругомъ
Судьбой, закономъ, раемъ, адомъ,
Не пресмыкается рабомъ?
Ей было странно съ нимъ встрѣчаться;