LXIV.
Гарольдъ смотрѣлъ и былъ глубоко
Той обстановкой пораженъ,
Но пышной роскошью Востока
Сталъ наконецъ онъ утомлёнъ.
Безумны прихоть безъ различья
И пышность гордаго дворца,
Гдѣ пресыщенное величье
Привыкло къ лепету льстеца.
Для насъ пріятнѣй то жилище,