Колѣнъ предъ ними не клонилъ,
Не улыбался по завѣту,
Не гнулся въ обществѣ въ кольцо
И не умѣлъ быть общимъ эхомъ,
Не оскорблялъ своё лицо
Притворной радостью иль смѣхомъ.
Въ толпѣ нерѣдко я бродилъ,
Но постороннимъ гостемъ былъ,
Иною думой проникался...
Такимъ бы я теперь остался,