О, Флоренсъ! Если бъ только сердце это
Могло поддаться чарамъ красоты,
Тобою грудь моя бъ была согрѣта;
Но лучшаго достойна ты привѣта,
Твой храмъ не осквернятъ грѣховныя мечты.
XXXI.
Такъ думалъ Чайльдъ-Гарольдъ, глядя безъ страсти
На чудное видѣнье. Свѣтлый богъ,
Надъ нимъ ужъ не имѣя прежней власти,