Героя моего плѣнить не могъ.
Волненій чуждъ, онъ къ цѣли шелъ упрямо,
Не признавая болѣе любви;
Предъ нимъ навѣкъ закрылись двери храма,
Гдѣ онъ курилъ не мало ѳиміама:
Амуръ разжечь не могъ огонь въ его крови.
XXXII.
Красавица себѣ не объясняла,
Какъ Чайльдъ-Гарольдъ могъ устоять предъ ней,
Когда толпа поклонниковъ вздыхала