Въ часы свиданій, близъ спокойныхъ водъ.
Оракулъ нашъ, любовь, доселѣ здѣсь живетъ.
СХІХ.
Смѣшала-ль ты, на грудь его склоняясь,
Свой лучезарный духъ съ его душой?
И, смертною любовью наслаждаясь,
Дѣлила-ль съ ней восторгъ безсмертный свой?
Могла-ль ее ты сдѣлать неземной,
Предупредить ея исчезновенье
И надѣлить небесной чистотой?