И вырвать прочь тупое пресыщенье,
Презрѣнный плевелъ сей, восторговъ умерщвленье?
CXX.
Мы не жалѣемъ чувствъ въ младые дни;
Родникъ любви пустыню орошаетъ,
Питая тамъ лишь плевелы одни.
Плѣняя взоръ, скрываютъ ядъ они.
Цвѣтокъ тамъ скорбь въ дыханьѣ растворяетъ,