Онъ съ неизбѣжной смертью примирился,
Слѣдовъ предсмертной муки нѣтъ на немъ.
Вотъ на песокъ онъ тихо опустился,
И, словно капли тучъ передовыхъ,
Изъ ранъ его кровавый дождь струился...
И умеръ онъ, а ревъ еще не стихъ,
Какимъ толпа вѣнчаетъ баловней своихъ.
CXLI.
Хотя онъ слышалъ крикъ толпы жестокой,
Въ немъ ничего тотъ крикъ не разбудилъ.