Послѣ этого, я думаю, нашимъ девизомъ должно быть: "путешественники противъ торговцевъ", хотя вышесказанный г. Торнтонъ и осудилъ "hoc genus onme" за ошибки и искаженіе фактовъ. "He sutor ultra crepidam". --"Topговецъ, суди не выше своихъ тюковъ". NB для г. Торнтона: "Sutor" -- не собственное имя. (Примѣчаніе Байрона). }
Какими бы недостатками не отличались эти источники, ихъ все-таки слѣдуетъ предпочесть парадоксамъ людей, которые поверхностно читали древнихъ и ничего не видѣли у новыхъ, какъ Де-Паувъ; увѣряя, что англійская порода лошадей попорчена Нью-маркетомъ и что спартанцы были трусливы въ сраженіяхъ, онъ обнаруживаетъ одинаково основательное знаніе англійскихъ лошадей и спартанскихъ людей. Его "философскія" замѣчанія съ большимъ правомъ могли бы называться "поэтическими". Нельзя, конечно, ожидать, чтобы человѣкъ, такъ легко осуждающій нѣкоторыя изъ наиболѣе знаменитыхъ учрежденій древней Греціи, отнесся снисходительно къ современнымъ грекамъ; по счастью, нелѣпость его предположеній относительно ихъ предковъ опровергаетъ его мнѣнія о потомкахъ.
Итакъ, будемъ думать, что, несмотря на пророчества г. Де-Паула и сомнѣнія г. Торнтона, все-таки есть основаніе надѣяться на искупленіе племени, которое, каковы бы ни были его религіозныя и политическія ошибки, достаточно за нихъ наказано тремя съ половиною столѣтіями рабства.
III.
Аѳины, Францисканскій монастырь, 17 марта, 1811 г.
"Поговорю съ ученымъ симъ ѳиванцемъ" { Король Лиръ, III, I.}.
Нѣсколько времени спустя по возвращеніи моемъ сюда изъ Константинополя, я получилъ No 31 "Эдинбургскаго Обозрѣнія". Это была большая и, конечно, въ столь отдаленной сторонѣ вполнѣ пріемлемая любезность со стороны капитана одного англійскаго фрегата, стоящаго въ Саламинѣ. Въ этомъ No статья 3 заключаетъ въ себѣ отчетъ о французскомъ переводѣ Страбона, съ нѣкоторыми замѣчаніями о нынѣшнихъ грекахъ и ихъ литературѣ и со свѣдѣніями о Кораи, участвовавшемъ во французскомъ переводѣ {Діамантъ, или Адамантій Кораи (1718--1833), ученый филэллинъ, высказалъ свои взгляды на будущность Греціи въ предисловіи къ переводу трактата Беккарія "О преступленіяхъ и наказаніяхъ" (1764), изданному въ Парижѣ въ 1802 г. Въ 1805 г. онъ началъ издавать "Bibliothèque Hellénique" (вышло 17 томовъ). По происхожденію онъ былъ хіосецъ, но родился въ Смирнѣ. Его автобіографія вышла въ Аѳинахъ, 1891.}. Эти замѣчанія даютъ мнѣ поводъ сдѣлать съ своей стороны нѣсколько замѣтокъ, а мѣсто, гдѣ я ихъ теперь пишу, послужитъ, надѣюсь, достаточнымъ извиненіемъ въ томъ, что я включилъ ихъ въ сочиненіе, до нѣкоторой степени къ этому предмету относящееся. Кораи, наиболѣе знаменитый изъ нынѣ живущихъ грековъ,-- по крайней мѣрѣ во Франціи, родился на островѣ Хіосѣ (въ Обозрѣніи сказано: въ Смирнѣ, но я имѣю основаніе думать, что это невѣрно) и, кромѣ перевода Беккарія и другихъ упомянутыхъ въ статьѣ сочиненій, издалъ также ромейско (новогреческій) французскій словарь,-- если вѣрить показаніямъ нѣкоторыхъ недавно прибывшихъ изъ Парижа датскихъ путешественниковъ; послѣдній видѣнный нами здѣсь греко-французскій словарь принадлежитъ Григорію Золикоглу {"У меня имѣется превосходный "трехъ-язычный" (τρίγλωσσον) словарь, полученный мною отъ г. С. Г. въ промѣнъ на небольшую гемму; мои друзья антикваріи никогда не забывали и не прощали мнѣ этого" (Примѣчаншіе Байрона). Названіе словаря: [Λεξικόν τοὶγλωσσον τῇς Γαλλικῇς, Ἰταλικῆ; και Ῥομαϊκης διαλέκτου], 3 тома, Вѣна 1790. Сост. Георгій Вендоти изъ Янины. Въ 1854 г. эта книга принадлежала Гобгоузу.}. Кораи недавно вступилъ въ нелюбезныя пререканія съ г. Гэлемъ, парижскимъ комментаторомъ и издателемъ нѣсколькихъ переводовъ изъ греческихъ поэтовъ {"Въ брошюрѣ Гэля противъ Кораи онъ говоритъ, что "выброситъ нахальнаго эллиниста въ окно". По этому поводу одинъ французскій критикъ восклицаетъ: "Ахъ, Боже мой! Выбросить эллиниста въ окно! Какое святотатство!" Вѣроятно, писатели, проникнутые аттицизмомъ, относятся къ этимъ словамъ серьезно; но я привелъ эти фразы только для того, чтобы указать на сходство стиля у полемистовъ во всѣхъ образованныхъ странахъ; Лондонъ и Эдинбургъ едва ли могутъ сравняться въ изступленіи съ этими парижанами" (Примѣч. Байрона). Жанъ-Батистъ Гэль (1755--1829) былъ профессоромъ греческаго языка въ Collège de France.}; пререканія эти начались изъ-за того, что французскій Институтъ присудилъ Кораи премію за ею переводъ сочиненія Иппократа "Περἱ ὐδάτων" и пр., къ обидѣ и неудовольствію сказаннаго г. Гэля. Его литературныя и патріотическія произведенія, безъ сомнѣнія, заслуживаютъ большой похвалы; но извѣстная доля этой похвалы должна принадлежать также и двумъ братьямъ Зосимадо (купцы, живущіе въ Легхорнѣ), которые послали его въ Парижъ и дали ему средства именно на изслѣдованія, касающіяся древнихъ и новѣйшихъ его соотечественниковъ. Надо прибавить, что греки не находятъ, чтобы Кораи сравнялся съ кѣмъ-либо изъ писателей, жившихъ въ теченіе послѣднихъ двухъ столѣтій и въ частности съ Дороѳеемъ Митиленскимъ, сочиненія котораго находятся у грековъ въ такомъ уваженіи, что Мелетій называетъ его "лучшимъ изъ греческихъ писателей послѣ Ѳукидида и Ксенофонта" ("Μετἀτὸν Θουκυδὶδην καὶ Ξενοφὠντα ἀριστος Ἑλληνων").
Панайотъ Кодрика, переводчикъ Фонтенеля, и Камаразисъ, который перевелъ на французскій языкъ сочиненіе Оцелла Лукана о вселенной, Христодулъ, а въ особенности Псалида, съ которымъ я познакомился въ Янинѣ, также пользуются высокою репутаціею въ литературномъ кругу. Послѣдній издалъ, на ромейскомъ и латинскомъ яэыкахъ, сочиненіе "Объ истинномъ счастіи", посвященное Екатеринѣ II {Дороѳей Митиленскій, писатель XVI вѣка, архіепископъ Монемвасіи (по-англійски "Malmsey"), на юго-восточномъ берегу Лаконіи, былъ авторомъ "Всемірной Исторіи" (Βιβλιον Ἱστορικόν), изд. въ Венеціи, 1637. Мелетій Янинскій (1661--1714) былъ архіепископомъ аѳинскимъ. Его главное сочиненіе -- "Древняя и новѣйшая географія", изд. въ Венtціи, 1728. Онъ написалъ также "Церковную Исторію" въ 4-хъ томахъ. Панайотъ Кодрики, профессоръ греческаго языка въ Парижѣ, издалъ въ Вѣнѣ, къ 1794 г., греческій переводъ разговора Фонтенеля "О множествѣ міровъ* (переведеннаго также на русскій языкъ кн. А. Д. Кантемпромъ). Іоаннъ Камаразисъ, константинополецъ, перевелъ на французскій языкъ апокрифическій трактатъ De Universi Natura, приписываемый Оцеллу Лукану, философу пиѳагорейской школы, будто бы процвѣтавшему въ Луканіи въ 5-мъ вѣкѣ до Р. X. Христодулъ, изъ Акарнаніи, напечаталъ въ Вѣнѣ, въ 1786 г., сочиненіе "О философахъ, философіи, физикѣ, метафизикѣ" и пр. Аѳанасій Исалида издалъ тамъ же, въ 1791 г., "Истинное счастіе". Байронъ и Гобгоузъ познакомились съ нимъ въ Янинѣ, гдѣ онъ былъ учителемъ". "Это былъ", говоритъ Гобгоузъ, "единственный человѣкъ, имѣвшій, хотя и небольшое, собраніе книгъ".}. Что касается Полизоиса, о которомъ авторъ статьи говоритъ, что онъ единственный изъ нынѣшнихъ грековъ, послѣ Кораи, отличившійся знаніемъ древнегреческаго языка, то если это Полизоисъ Лампанитціотъ изъ Янины, напечатавшій нѣсколько изданій на ромейскомъ языкѣ, то онъ былъ ни больше, ни меньше, какъ странствующій книгопродавецъ и къ содержанію продаваемыхъ имъ книгъ не имѣлъ никакого отношенія, кромѣ того, что на ихъ заглавныхъ листахъ выставлено было его имя для огражденія его издательской собственности; кромѣ того, что былъ человѣкъ, совершенно лишенный какихъ-либо научныхъ свѣдѣній. Впрочемъ, такъ какъ это имя попадается нерѣдко, то, можетъ быть, и какой-нибудь другой Полизоисъ издалъ посланія Аристенета.
Слѣдуетъ пожалѣть о томъ, что система континентальной блокады закрыла тѣ немногіе пути, черезъ которые греки получали свои изданія, въ особенности -- Венецію и Тріестъ. Даже самые простые буквари для дѣтей слишкомъ вздорожали для низшихъ сословій. Изъ числа оригинальныхъ греческихъ сочиненій слѣдуетъ упомянуть о географіи аѳпнскаго епископа Мелетія; существуетъ также много толстыхъ книгъ богословскаго содержанія и небольшихъ книжечекъ стихотвореній; ихъ грамматики и словари для двухъ, трехъ и четырехъ языковъ довольно многочисленны и превосходны. Стихотворенія у нихъ риѳмованныя. Одна изъ самыхъ замѣчательныхъ вещей, недавно видѣнныхъ мною, это -- сатира въ видѣ разговора между русскимъ, англійскимъ и французскимъ путешественниками и валахскимъ воеводой (Влахъ-бей, какъ они его называютъ), затѣмъ -- архіепископомъ, купцомъ и деревенскимъ старостою (Коджабаши). Всѣхъ этихъ лицъ, послѣ турокъ, авторъ считаетъ виновниками нынѣшняго печальнаго состоянія Греціи. У нихъ есть также красивыя и патетическія пѣсни, но ихъ мотивы большею частью непріятны для европейскаго уха; лучшая изъ нихъ,-- знаменитая пѣснь: "Возстаньте, сыны Эллады"! принадлежитъ злополучному Ригѣ {Константинъ Рига (1753--1793), авторъ "греческой марсельезы", былъ выданъ австрійцами туркамъ и разстрѣлянъ въ Бѣлградѣ.}. Но въ лежащемъ теперь передо мною каталогѣ болѣе 60-ти писателей я могъ найти только 15 такихъ, которые писали о другихъ предметахъ, кромѣ богословскихъ.