Чтобы дать понятіе о неуклюжихъ переводахъ Маркевича, приведемъ строфы CLXXVII-- CLXXIX, привлекшія вниманіе Батюшкова, Козлова и отчасти Пушкина:
За чѣмъ я не могу въ пустынѣ обитать,
Предаться красотѣ мечтанья
И мрачныя воспоминанья
О свѣтскихъ горестяхъ навѣки потерять?
Какъ я люблю глядѣть на воду!
Стихія грозная! твой шумъ,
Одушевляющій природу
Мнѣ пробуждаетъ сердце, умъ.
Есть прелести въ уединенныхъ,