Когда, какъ пухъ, по прихоти своей,
Бросаешь ты, играя, наши флоты.
Среди твоихъ бушующихъ зыбей,
Царя земли,-- у волнъ твоихъ отъ вѣка
Смирилась власть и гордость человѣка.
Ты сокрушалъ надменные труды
И -- мнящій быть вездѣ равно могучимъ --
Онъ оставлялъ лишь грустные слѣды,
Обломки мачтъ валамъ твоимъ кипучимъ.
И самъ, на небо очи возведя,