"Что до меня, то скромность не позволяетъ мнѣ распространяться о своихъ слабыхъ заслугахъ. Вы, милостивый государь, молоды, повидимому, иного путешествовали и потому, конечно, оперный міръ вамъ хорошо извѣстенъ. Безъ сомнѣнія, вы слыхали о Рококанти: это я самъ. Можетъ-быть, когда-нибудь вы меня услышите. Не были ли вы въ прошедшемъ году на ярмаркѣ въ Луго? Если нѣтъ, то съѣздите въ будущемъ: я приглашенъ туда пѣть.
LXXXIX.
"Но я забылъ сказать нѣсколько словъ о нашемъ баритонѣ. Хорошій-малый, но надуть самолюбіемъ. У него порядочныя манеры, но голосъ очень малъ, очень плохъ и, притомъ, безъ всякой обработки. Онъ вѣчно жалуется на судьбу, хотя, по правдѣ, годенъ пѣть только баллады на улицахъ. Въ партіяхъ любовниковъ, не будучи въ состояніи выказать страсть, онъ показываетъ публикѣ только зубы."
XC.
Краснорѣчивый разсказъ Рококанти былъ прерванъ приходомъ толпы пиратовъ, приказавшихъ плѣннымъ разойтись по ихъ тёмнымъ конурамъ. Взглянувъ печальными глазами на весело-плескавшіяся голубыя волны, отражавшія голубой небесный сводъ, поплелись они, одинъ за другимъ, въ люкамъ.
ХСІ.
Прибывъ на слѣдующій день въ Дарданеллы, они остановились, въ ожиданіи султанскаго фирмана, этого могущественнѣйшаго талисмана изъ всѣхъ и который, однако, очень легко обойти. Для того же, чтобъ лучше устеречь плѣнныхъ, ихъ сковали попарно -- женщину съ женщиной и мужчину съ мужчиной -- въ ожиданіи отправки на невольничій рынокъ въ Константинополѣ.
XCII.
При совершеніи этой операціи, оказалось, что оба пола были въ нечётномъ числѣ, такъ-что пришлось сковать одного мужчину съ женщиной. Сначала думали было причислить къ мужскому полу сопрано, но, поразмысливъ, оставили его на женской половинѣ, въ качествѣ старшины. Случай сдѣлалъ, что жребій быть связаннымъ съ женщиной палъ на Донъ-Жуана, очутившагося такимъ-образомъ возлѣ совершенной вакханки, съ здоровымъ, цвѣтущимъ лицомъ, что было крайне безпокойно для него, человѣка молодого.
XCIII.