Рококанти попалъ, по несчастью, ни одну цѣпь съ теноромъ. Они ненавидѣли другъ друга, какъ умѣютъ ненавидѣть только въ театральномъ мірѣ, такъ-что каждый тяготился своимъ сосѣдомъ гораздо болѣе, чѣмъ судьбой. Раздраженные до-нельзя, они, вмѣсто того, чтобъ покориться и сдѣлать свою участь сноснѣе, продолжали ссориться -- и каждый тащилъ цѣпь въ свою сторону. Arcades ambo! то-есть -- дураки оба!
XCIV.
Подругой Донъ-Жуана оказалась романка, изъ анконской Мархіи. Ея чёрные, огненные глаза заглядывали прямо въ душу, какъ раскалённые угли, и, вообще, она была скорѣе bella donna, чѣмъ prima donna. Брюнетка съ могучей комплекціей, она страдала сильнымъ желаніемъ нравиться, что, какъ извѣстно, прекрасное качество, когда есть природныя средства его поддерживать.
XCV.
Но какъ ни велики были эти средства, на этотъ разъ они оказались непригодными ни къ чему, до-того печаль и меланхолія овладѣли всѣмъ существомъ Жуана. Сверкавшіе глаза его подруги встрѣчали въ его глазахъ одно унылое выраженіе. Прикованный совершенно близко, онъ естественно безпрестанно касался то ея руки, то прочихъ членовъ, изъ которыхъ могущество многихъ было неотразимо; но ничто не могло заставить сильнѣе биться его пульсъ или поколебать равнодушіе. Можетъ-быть, недавно-получённая рана была тому не малой причиной.
XCVI.
Какъ бы то ни было, объ этомъ нечего разсуждать. Факты останутся фактами. Никогда любовникъ не могъ выказать большей вѣрности и любовница пожелать большаго постоянства. Доказательствъ приводить незачѣмъ. Хотя и говорятъ, что "никто не можетъ держать въ рукѣ огонь и въ то же время думать о снѣгахъ Кавказа" (это дѣйствительно удалось бы немногимъ), но испытаніе Донъ-Жуана было не менѣе трудно, и, однако, онъ вышелъ изъ него побѣдителемъ.
XCVII.
Здѣсь я могъ бы сдѣлать скромное отступленіе, разсказавъ нѣсколько примѣровъ моей собственной воздержности въ молодости; но я отказываюсь отъ этого удовольствія, такъ-какъ знаю, что уже и безъ того многіе находятъ, будто двѣ первыя пѣсни моей поэмы слишкомъ вѣрно выхвачены изъ жизни. Потому я поспѣшу скорѣе освободить Донъ-Жуана съ корабля, а то мой издатель увѣряетъ, что легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чѣмъ этимъ двумъ пѣснямъ проникнуть въ англійское семейство.
XCVIII.