XI.
Онъ казался съ виду англичаниномъ, судя по его крѣпкому сложенію, бѣлому цвѣту кожи и румянымъ щекамъ. У него были прекрасные зубы и тёмно-каштановые волосы. Высокій лобъ обличалъ своими складками привычку къ умственному труду и заботамъ. Одна его рука висѣла на повязкѣ, испачканной кровью. Вообще, во всей его осанкѣ было столько хладнокровія, что и праздный зритель всей этой картины едва-ли бы могъ выказать большее.
XII.
Увидя возлѣ себя юнаго Жуана, хотя и нѣсколько пріунывшаго подъ ударами судьбы, къ которымъ никто не относится хладнокровно, но тѣмъ не менѣе обличавшаго всей своей осанкой достоинство и благородство, незнакомецъ тотчасъ же обнаружилъ сердечное сочувствіе къ молодому товарищу ихъ общаго несчастья. Что же касается его самого, то, казалось, несчастье это считалъ онъ однимъ изъ самыхъ обыкновенныхъ житейскихъ событій.
XIII.
"Послушайте", сказалъ онъ Жуану: "среди всей этой пёстрой толпы грузинъ, русскихъ, нубійцевъ и всей прочей сволочи, различающейся между собой только цвѣтомъ кожи, и между которыми судьба помѣстила и насъ, мы одни глядимъ порядочными людьми: потому -- мы должны непремѣнно познакомиться, и если я могу вамъ быть полезнымъ чѣмъ-нибудь, то буду этому очень радъ. Скажите, прошу васъ, какой вы націи?"
XIV.
-- "Испанецъ", отвѣчалъ Жуанъ.-- "Я такъ и думалъ", возразилъ незнакомецъ: "я тотчасъ догадался, что вы не можете быть грекомъ, потому-что у этихъ рабскихъ собакъ не встрѣтишь такой гордости взгляда. Судьба сыграла съ вами скверную шутку; но такъ испытываетъ она всѣхъ людей. Потому -- утѣшьтесь! Можетъ-быть, черезъ недѣлю всё перемѣнится. Со мной поступила она не лучше, чѣмъ съ вами; но разница въ томъ, что я уже привыкъ къ подобнымъ случайностямъ."
XV.
-- "Позвольте, сударь, узнать", въ свою очередь возразилъ Жуанъ: "что привело васъ сюда?" -- "Самая обыкновенная вещь", отвѣчалъ тотъ: "шестеро татаръ и цѣпь." -- "Но мнѣ хотѣлось бы узнать", продолжалъ Жуанъ, "если вопросъ не покажется вамъ нескромнымъ, какая была тому причина?" -- "Я служилъ", отвѣчалъ незнакомецъ, "нѣсколько мѣсяцевъ въ русской арміи, и, осаждая, по приказанію Суворова, Виддинъ, былъ осаждёнъ и взятъ самъ."