XVI.
-- "Есть у васъ друзья?" -- "Есть, но, благодаря Бога, они оставили меня съ того времени въ покоѣ. А теперь, когда я откровенно отвѣтилъ вамъ на всѣ вопросы, надѣюсь, вы отплатите мнѣ тою же любезностью." -- "Увы", возразилъ Жуанъ, "это былъ бы печальный и, къ тому длинный разсказъ." -- "О, если такъ, то вотъ двѣ причины, чтобъ вы промолчали: длинная исторія кажется вдвое длиннѣй, если она къ тому же печальна.
XVII.
"Но не отчаивайтесь: хотя Фортуна женщина непостоянная, но въ ваши годы она, конечно, васъ не оставитъ, тѣмъ болѣе, что она вамъ не жена. Бороться же съ судьбой всё-равно, что противопоставить шпагѣ соломенку. Люди дѣлаются игрушками обстоятельствъ чаще всего именно тогда, когда думаютъ, что обстоятельства готовы служить имъ."
XVIII.
-- "Я печалюсь не столько о настоящемъ", возразилъ Жуанъ, "сколько о прошедшемъ. Я любилъ одну дѣвушку..." Тутъ онъ замолчалъ и слеза, навернувшись на его тёмныхъ глазахъ, скатилась на щеку. "И такъ?-- продолжалъ онъ -- "я печалюсь не о настоящемъ, потому-что перенёсъ такіе удары судьбы, какихъ не могли нервность я болѣе твёрдые люди!
ХIХ.
"Но это были только несчастья на морѣ, тогда-какъ послѣдній ударъ!..." Тутъ онъ замолчалъ и отвернулся.-- "Ну, такъ я и думалъ, что тутъ замѣшалась женщина", возразилъ его новый другъ. "Разговоръ объ этомъ предметѣ всегда оканчивается нѣжными слезами, и я, на вашемъ мѣстѣ, расхныкался бы точно такъ же. Я горько плакалъ, когда умерла моя первая жена и когда сбѣжала вторая;
XX.
"Что же касается третьей..." -- "Третьей!" перебилъ Жуанъ, быстро повернувшись: "какъ! вамъ едва тридцать лѣтъ -- и у васъ три жены?" -- "Нѣтъ, всего двѣ въ живыхъ. Что жь вы находите удивительнаго видѣть человѣка, который три раза сочетался священными узами брака?" -- "И такъ, ваша третья..." продолжалъ Жуанъ: "она, надѣюсь, отъ васъ не убѣжала -- неправда ли?" -- "О, нѣтъ!" отвѣчалъ тотъ.-- "Ну, такъ что жь?" -- "Я убѣжалъ отъ нея самъ."