CXLVI.
Сначала показалась вереница женщинъ гарема, потомъ эвнухи его величества, чёрные и бѣлые. Процессія была длиною чуть не въ четверть мили. Его величество, съ рѣдкою вѣжливостью, всегда объявлялъ о своихъ визитахъ вперёдъ, особенно ночью. Гюльбея была четвёртою и послѣднею женою султана, а потому, понятно, самой любимой.
CXLVII.
Султанъ былъ мужчина довольно внушительнаго вида, съ чалмою до носа и бородой до глазъ. На тронъ вступилъ онъ прямо изъ тюрьмы, благодаря тому, что братъ его и предшественникъ былъ задавленъ. Вообще, онъ держалъ себя совершенно въ родѣ и духѣ тѣхъ султановъ, о которыхъ разсказываютъ въ своихъ исторіяхъ Кантемиръ и Нолльсъ. Истинно великихъ монарховъ встрѣчаемъ мы тамъ очень мало, за исключеніемъ Солимана, чьё имя -- честь и слава всего рода турецкихъ султановъ.
CXLVIII.
Въ мечеть отправлялся онъ торжественной процессіей и исполнялъ молитвенные обряды болѣе чѣмъ съ восточной строгостью. Государственныя дѣла были поручены великому визирю: вообще, относительно этого предмета онъ обнаруживалъ очень мало любопытства. Не знаю, на сколько миръ и согласіе господствовали въ его домѣ: по крайней мѣрѣ, супружеской его жизни не смутилъ ни одинъ скандальный процессъ. Четыре жены и дважды пятьсотъ наложницъ жили невидимо и спокойно, какъ одна христіанская королева.
CXLIX.
Если которой-нибудь случалось впасть въ лёгкій грѣшокъ, то не было и рѣчи о какомъ-нибудь уголовномъ процессѣ. Дѣло кончалось гораздо тише: мѣшокъ и море рѣшали всё и умѣли хорошо хранить тайну. Публика знала о случившемся не болѣе сказаннаго въ этихъ стихахъ. Пресса и не думала бичевать случившійся скандалъ. Такимъ-образомъ, нравственность была удовлетворена вполнѣ, а рыбы -- ещё болѣе.
CL.
Султанъ видѣлъ собственными глазами, что луна кругла, и въ то же время былъ убѣждёнъ, что земля четырёхугольна, такъ-какъ онъ предпринималъ путешествіе въ пятьдесятъ миль и не замѣтилъ при этомъ ни малѣйшаго признака ея шарообразности. Имперію свою считалъ онъ безграничной, и хотя спокойствіе въ ней иногда нарушалось -- то тамъ, то сямъ -- возстаніями вѣроломныхъ пашей или набѣгами гяуровъ, но до Семи-башеннаго замка {Государственная тюрьма въ Константинополѣ, куда Порта сажаетъ всѣхъ посланниковъ враждебныхъ державъ, которые не успѣютъ выѣхать тотчасъ во объявленіи войны, сажаютъ ихъ подъ предлогамъ защиты отъ нападеній и оскорбленій черни.} враги доходили только