Если такія явленія обыкновенны въ христіанской землѣ, то и язычницы склонны смотрѣть на этотъ предметъ съ той же точки зрѣнія, хотя и не съ такимъ обширнымъ кругомъ дѣйствія. Взглянуть на предметъ свысока, какъ это дѣлаютъ монархи, и возстать на защиту попранныхъ неблагодарнымъ супругомъ правъ -- для нихъ очень обыкновенная вещь. А четыре законныхъ жены, конечно, имѣютъ и четверное право. Берега Тигра бываютъ свидѣтелями такихъ же сценъ ревности, какъ и берега Темзы.
XII.
Гюльбея была, какъ сказано, четвёртой и потому любимой женой. Но что значитъ любовь, раздѣлённая между четырьмя! Многоженство дѣйствительно ужасная вещь не только но грѣху, но и по той скукѣ, которую она производитъ. Умный человѣкъ, женатый на одной женѣ, врядъ ли найдётъ достаточно философскихъ основаній, чтобъ завести ихъ нѣсколько. Никто, за исключеніемъ магометанъ, не захочетъ сдѣлать своимъ супружескимъ ложемъ уэрскую кровать {Въ одной гостинницѣ городя Уэра была огромная, старинная кровать въ двѣнадцать футовъ ширины, о которой упоминается въ "Двѣнадцатой Ночи" Шекспира.}.
XIII.
Блистательный Султанъ... (Этотъ титулъ былъ ему присвоенъ, какъ и всѣмъ другимъ монархамъ, носящимъ его вплоть до поступленія въ собственность голодныхъ якобинцевъ-червей, уже сглодавшихъ самыхъ великихъ государей.) Итакъ, блистательный Султанъ бросилъ на Гюльбею нѣжный взглядъ, ожидая благосклоннаго пріема, съ какимъ встрѣчаютъ любовниковъ въ шотландскихъ горахъ.
XVI.
Но здѣсь я долженъ оговориться: есть поцѣлуи, ласковыя слова и объятія, которые совсѣмъ не то, чѣмъ кажутся съ перваго взгляда, и могутъ надѣваться и сниматься, какъ шляпа, или, скорѣе, какъ чепчикъ, употребляемый прекраснымъ доломъ. Украшеніе это, какъ извѣстно, носится на головѣ, но отнюдь но составляетъ ея части, также точно, какъ ласки, о которыхъ я говорю, но составляютъ части сердца.
XV.
Лёгкій, внезапный румянецъ, сладкій трепетъ -- это робкое выраженіе женскаго счастья, болѣе замѣтное въ вѣкахъ, чѣмъ въ глазахъ, при чёмъ первыя опускаются, точно хотятъ, подъ покровомъ тайны, ещё болѣе усилить наслажденье -- вотъ настоящіе признаки любви, понятные для скромной души, особенно когда любовь эта зародилась въ сердцѣ искренней женщины, этомъ лучшемъ изъ всѣхъ троновъ, которые она можетъ выбрать для своего мѣстопребыванія: излишняя горячность или холодность разрушаютъ всё очарованье.
XVI.