Если излишняя горячность фальшива, то она хуже правды, если же -- истинна, то это огонь, который не можетъ долго длиться. Едва ли кто-нибудь (развѣ только въ самой ранней молодости) согласится размѣнять въ любви всё на одну чувственность. Это будетъ самое ненадёжное помѣщеніе капитала, который легко можетъ перейти въ руки перваго встрѣчнаго покупщика за ничтожный дисконтъ. Но, съ другой стороны, и слишкомъ холодныя женщины, по-моему, немного глупы.
XVII.
Имъ мы не простимъ никогда ихъ дурнаго вкуса, потому-что всякій любовникъ -- всё-равно, пылкій или хладнокровный -- непремѣнно жаждетъ признанія во взаимности и хочетъ во что бы то ни стало раскалить сентиментальную страсть, будь это даже снѣжная любовница святаго Франциска {По легендѣ святой Францискъ, искушаемый чертомъ, лёгъ голымъ тѣломъ въ снѣгъ и пролежалъ до-тѣхъ-поръ, пока выведенный изъ терпѣнья лукавый его не оставилъ.}. Принципъ влюблённыхъ выражается въ словахъ Горація: "medio tu tutissimus ibis".
XVIII.
Тутъ слово "tu" -- лишнее, но пусть оно остаётся, такъ-какъ того требуетъ стихъ, тоесть стихъ англійскій, а не старинный гекзаметръ. Впрочемъ, въ стихѣ этомъ нѣтъ ни риѳмы, ни мѣры и, вообще, онъ плохъ до-того, что употреблёнъ мной только для окончанія октавы. Просодія его не признаётъ; но попробуйте перевесть этотъ стихъ -- и вы получите полезное нравоученье.
XIX.
Не знаю, была ли прекрасная Гюльбея вѣрна своей роли, но, во всякомъ случаѣ, она сыграла её съ успѣхомъ, а успѣхъ много значитъ во всёмъ, и въ сердечныхъ дѣлахъ не менѣе, чѣмъ въ дѣлѣ женскаго туалета. Мужское самолюбіе, впрочемъ, сильнѣе всякаго женскаго искусства. Онѣ лгутъ, мы лжёмъ, всѣ лгутъ и -- всё-таки любятъ. Никакія усилія, за исключеніемъ одного только голода, не въ силахъ искоренить въ насъ худшаго изъ всѣхъ нашихъ пороковъ -- стремленія производятъ себѣ подобныхъ.
XX.
Итакъ, пусть спитъ спокойно наша царственная чета! Кровать -- не тронъ, и они могутъ спать спокойно, каковы бы ни были ихъ сны -- хороши или дурны. Тѣмъ не менѣе, обмануться въ ожиданіи удовольствія -- весьма непріятно для нашей бренной плоти. Мелкія неудачи въ жизни бѣсятъ насъ гораздо сильнѣе крупныхъ. Онѣ кончаютъ тѣмъ, что продалбливаютъ душу, какъ капля камень.
XXI.