Онъ не разбиралъ, гдѣ находился, да и не заботился объ этомъ. Онъ былъ оглушенъ, подавленъ; молніи пробѣгали по его жиламъ; мозгъ его былъ весь охваченъ впечатлѣніемъ минуты, какъ это обыкновенно бываетъ съ пылкими воображеніями. Онъ бросался туда, гдѣ огонь былъ чаще и сильнѣе и гдѣ пушечные выстрѣлы раздавались громче и ужаснѣе, заставляя дрожать землю подъ человѣколюбивымъ изобрѣтеніемъ монаха Бэкона {Монаху Бэкону приписываютъ первое изобрѣтеніе пороха.}.
XXXIV.
Кидаясь изъ стороны въ сторону, внезапно очутился онъ въ отрядѣ, составлявшемъ прежде вторую колонну подъ начальствомъ генерала Ласси {Генералъ-майоръ Борисъ Петровичъ Ласси, во время измаильскаго приступа, командовалъ второю колонною праваго фланга и первый взошелъ на стѣны крѣпости.}, а теперь уменьшившуюся до-того, что остатокъ (гораздо менѣе сомкнутый) можно было назвать экстрактомъ героизма, подобнымъ тѣмъ извлеченіямъ, которыя дѣлаются изъ объёмистыхъ книгъ. Жуанъ съ достоинствомъ занялъ мѣсто среди этой кучки храбрыхъ, продолжавшихъ доблестно стоять лицомъ къ лицу съ врагами, стрѣляя по гласису.
XXXV.
Какъ-разъ въ эту минуту явился туда же Джонсонъ, "совершивъ отступленіе". (Фраза, которой принято выражаться, когда люди въ битвѣ бѣгутъ назадъ, вмѣсто того, чтобъ кидаться въ свалку, ведущую прямо въ пасть дьявола.) Джонсонъ былъ малый ловкій и зналъ, куда можно сунуться и откуда слѣдуетъ благоразумно удалиться. Онъ даже самому бѣгству своему умѣлъ придать видъ разумной военной хитрости.
XXXVI.
Видя, что весь отрядъ былъ перебитъ или перераненъ, исключая новичка Донъ-Жуана, чья дѣвственная храбрость, не знавшая, что такое опасность, не могла себѣ даже представить мысли о бѣгствѣ, подобно невинности, безстрашно и беззаботно надѣющейся на однѣ свои силы, Джонсонъ отступилъ лишь за тѣмъ, чтобъ собрать боявшихся простудиться въ "холодной долинѣ смерти".
XXXVII.
Остановясь на мѣстѣ, нѣсколько защищённомъ отъ выстрѣловъ, сыпавшихся, какъ градъ, съ бастіоновъ, баттарой, парапетовъ, засадъ, валовъ, казематовъ и домовъ, такъ-какъ въ этомъ обширномъ, осаждённомъ христіанскими солдатами городѣ не было ни одного мѣста, которое жители не защищали бы, какъ дьяволы, Джонсонъ встрѣтился съ отрядомъ егерей, разстроенныхъ сопротивленіемъ дичи, на которую они охотились.
ХXXVIIІ.