Сначала взобрались на него двое, затѣмъ -- пятеро, шестеро, а тамъ и цѣлая дюжина, такъ-какъ было всё-равно лѣзть или оставаться на мѣстѣ. Огонь лился и сверху, и снизу, какъ пылающая смола или каучукъ, такъ-что трудно было рѣшить, чьё положеніе было лучше: тѣхъ ли, которые первыми храбро вскочили на парапетъ, или тѣхъ, что признали, напротивъ, за лучшее -- подождать немного.
XLVI.
Взобравшіеся, однако, встрѣтили неожиданно-благопріятное для себя обстоятельство, бывшее слѣдствіемъ случая или глупости. Дѣло въ томъ, что турецкій или греческій инженеръ построилъ надиссады, по невѣжеству, такимъ образомъ, что вы бы изумились, увидя нѣчто подобное въ крѣпостяхъ Нидерландовъ или Франціи (которыя, съ своей стороны, должны уступить нашему Гибралтару). Палиссады эти были возведены какъ-разъ посрединѣ парапета,
XLVII.
Такъ-что съ обѣихъ сторонъ оставалось пространство въ девять или десять шаговъ, на которомъ можно было остановиться, что представляло большое облегченіе для нашихъ людей -- то-есть для тѣхъ, которые остались въ живыхъ -- давъ имъ возможность сомкнуться и начать битву снова. Но ещё болѣе помогло имъ то, что они могли легко опрокинуть эти палиссады, бывшіе величиной не выше травы.
XLVIII.
Въ числѣ первыхъ взобрался... Я не хочу сказать прямо первымъ, потому-что вопросы о подобномъ первенствѣ часто зажигаютъ ссоры на-смерть между близкими друзьями и даже цѣлыми союзными націями. Очень смѣлъ былъ бы британецъ, осмѣлившійся испытать пристрастное терпѣніе Джонъ-Буля, сказавъ, что Веллингтонъ былъ побитъ при Ватерло, хотя пруссаки это и говорятъ.
XLIX.
Объясняя, что если бъ Блюхеръ, Бюловъ, Гнейзенау и Богъ знаетъ сколько ещё другихъ героевъ на овъ и на ау не явились вовремя и не распространили страха и ужаса въ сердцахъ враговъ, сражавшихся, какъ голодные тигры, то герцогъ Веллингтонъ пересталъ бы раздавать приказанія, а равно и получать свои пенсіи, самыя тягостныя для казны изъ всѣхъ, о которыхъ упоминаетъ наша исторія.
L.