Написавъ эту сѣверную мелодію, онъ положилъ её на музыку съ акомпаниментомъ стоновъ и вздоховъ -- музыку, которая бываетъ непродолжительна, но врядъ ли кѣмъ-нибудь и когда-нибудь позабывается. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .О вы, дѣти нашихъ дѣтей! Не забывайте, что мы старались вамъ показать, какія дѣлались вещи прежде, чѣмъ міръ сталъ свободенъ!
СХХXVI.
Мы не дождёмся этого времени; по вы его дождётесь. Зная, что тогда, среди ликованій, вы не захотите вѣрить въ возможность совершившихся прежде дѣлъ, я рѣшился вамъ ихъ описать, хотя въ сущности желалъ бы отъ души, чтобъ о нихъ изгладилась и самая память. Но если разсказъ о нихъ дойдётъ до насъ, то -- презирайте ихъ, презирайте болѣе, чѣмъ первобытныхъ дикарей, расписывавшихъ своё тѣло, но только не кровью!
СХХXVII.-- СХХXVIII.
Читатель, я сдержалъ своё слово по крайней мѣрѣ на столько, на сколько обѣщалъ это въ первой пѣснѣ. Ты видѣлъ описаніе любви, бури, путешествія, войны -- и видѣлъ всё это исполненнымъ съ величайшимъ стараніемъ и вполнѣ эпично, если только голая правда имѣетъ право на подобный эпитетъ. Во всякомъ случаѣ, я отклонялся отъ нея гораздо меньше, чѣмъ мои предшественники. Хотя пѣсни мои безъискусственны, но, порой, Ѳебъ и меня ссужаетъ своими струнами,
CXXXIX.
При помощи которыхъ мнѣ удаётся и поиграть, и пошалить, и позабавиться. Я могъ бы вамъ разсказать, что ожидаетъ впереди героя этой большой поэтической загадки, но теперь, утомлённый разрушеніемъ стѣнъ Измаила, я предпочитаю отдохнуть и прервать нить моего повѣствованія на то время, пока Жуанъ ѣдетъ, посланный курьеромъ съ депешей, которой съ нетерпѣніемъ ожидаетъ весь Петербургъ.
CXL.
Этой высокой чести былъ онъ удостоенъ за-то, что умѣлъ показать себя храбрымъ и, вмѣстѣ съ тѣмъ, человѣколюбимымъ. Послѣднее качество люди очень цѣнятъ въ минуты отдыха, послѣ ряда жестокостей, свершонныхъ во имя тщеславія. Спасеніемъ маленькой плѣнницы, среди дикой рѣзни, заслужилъ онъ все общее сочувствіе, и я думаю даже, что поступкомъ этимъ гордился онъ болѣе, чѣмъ полученнымъ имъ новымъ орденомъ святого Владиміра.
CXLI.