Бѣдное существо! Она была такъ-же хороша, какъ скромна я имѣла притомъ серьёзный и нѣжный характеръ, что также рѣдко встрѣчается между живыми людьми, какъ рѣдокъ ископаемый человѣкъ среди мамонтовъ, говоря твоими словами, великій Кювье! Невинность ея была очень плохимъ оружіемъ для борьбы съ превратностями этого міра, въ столкновеніи съ которыми суждено ошибаться всѣмъ. Но ей было всего десять лѣтъ -- и потому она была спокойна, хотя и сама не знала отчего и почему.
LIII.
Донъ-Жуанъ любилъ её, я она любила Жуана, какъ не любятъ ни братъ, ни отецъ, ни сестра, ни дочь. Что это была за привязанность -- я не знаю. Онъ не былъ довольно старъ для отеческой любви, а братская привязанность не могла волновать его, потому-что у него никогда не было сестры. О, еслибъ онъ её имѣлъ!-- какъ тосковало бъ его сердце въ разлукѣ съ нею!
LIV.
Тѣмъ болѣе любовь эту нельзя было назвать чувственной, потому-что Жуанъ не принадлежалъ къ числу тѣхъ старыхъ развратниковъ, которымъ нуженъ свѣжій цвѣтокъ, чтобъ возбудить ихъ остывшую кровь, подобно тому, какъ кислота заставляетъ кипѣть спящую щёлочь. И хотя (вслѣдствіе вліянія нашей планеты) юность его нельзя было назвать совершенно цѣломудренной, чистѣйшій платонизмъ всё-таки лежалъ въ основаніи всѣхъ его чувствъ, хотя онъ иногда объ этомъ и позабывалъ.
LV.
Впрочемъ, бояться искушенія въ этомъ случаѣ было нечего. Онъ любилъ спасённую имъ сиротку, какъ патріоты (прежніе и нынѣшніе) любятъ своё отечество. Къ этому присоединялось чувство гордости при мысли, что Лейла, благодаря ему, не сдѣлалась невольницей. Также думалось ему, что, при помощи церкви, онъ успѣетъ спасти ея душу. Но тутъ надо упомянуть о довольно странномъ обстоятельствѣ: молодая турчанка рѣшительно отказывалась быть обращённой въ христіанство.
LVI.
Непонятно было, какимъ образомъ ея религіозныя убѣжденія могли уцѣлѣть послѣ того, какъ она прошла сквозь столько сценъ ужаса и крови. Не смотря, однако, на то, что три епископа дѣлали ей увѣщанья, она продолжала выказывать отвращеніе къ святой водѣ, а равно не изъявляла склонности и къ исповѣди. Можетъ-быть, впрочемъ, ей не въ чемъ было каяться. Но все равно -- какая бы ни была тому причина -- Церковь не могла добиться отъ нея ничего, и она по-прежнему утверждала, что Магометъ -- пророкъ.
LVII.