Ваши вѣнки скрываютъ безстыдство вашихъ лбовъ, а, можетъ-быть, и остатокъ румянца совѣсти. Берегите же ихъ! Я не завидую ни ихъ лавровымъ листьямъ, ни плодамъ. Что же касается вашей славы, которую вы такъ жаждете увеличить, то для этого арена открыта всякому. Скоттъ, Роджерсъ, Кемболль, Муръ и Краббъ поспорятъ изъ-за нея съ вами передъ потомствомъ.
VIII.
Что до меня, странствующаго съ пѣшеходною музой, то я не вступлю въ споръ съ вашимъ крылатымъ конёмъ. Да пошлётъ вамъ судьба славу, которой вы жаждете, и умѣнья, котораго вамъ недостаётъ. Помните, что поэтъ не теряетъ ничего, воздавая своимъ сотоварищамъ полную дань заслуги, и что жаловаться на настоящее -- плохое средство заслужить похвалы въ будущемъ.
IX.
Тотъ, кто самъ завѣщаетъ свою славу потомству, очень рѣдко объявляющему претензію на такое наслѣдство, едва ли можетъ надѣяться на богатый урожай, и обманывается собственнымъ ложнымъ убѣжденіемъ. Если и случается, что иной точно встаётъ передъ глазами потомства, какъ Титанъ изъ волнъ океана, то большинство исчезаетъ -- куда -- одинъ Богъ знаетъ, такъ-какъ Онъ одинъ это можетъ знать.
X.
Если Мильтонъ, преслѣдуемый, въ дни злополучія, злыми языками, взывалъ съ просьбой о мости ко времени, и если время, этотъ великій мститель, точно раздавило его враговъ, сдѣлавъ имя Мильтона синонимомъ великаго, то это потому, что онъ не лгалъ въ своихъ пѣсняхъ, не употреблялъ своего таланта для преступленія, но оскорблялъ отца, чтобъ сдѣлать удовольствіе сыну, и умеръ, какъ жилъ, ненавистникомъ тирановъ.
XI.
Что, еслибъ этотъ слѣпой старикъ возсталъ, какъ Самуилъ, изъ могилы, чтобы оледенить кровь королей своими пророчествами? или ожилъ, убѣлённый сѣдинами и горемъ, съ своими безпомощными глазами и безсердечными дочерьми, блѣдный, нищій, больной! Неужели вы думаете, что онъ преклонился бы передъ какимъ-нибудь деспотомъ-султаномъ и сталъ бы слушаться умственнаго евнуха Кэстльри?
XII.