LVIII.
По выходѣ изъ озера, рѣка съ шумомъ, пробуждавшимъ эхо, низвергалась внизъ быстрымъ водопадомъ, сверкавшимъ пѣною. Бѣшеное ея паденіе, успокоиваясь мало-по-малу, какъ капризъ ребёнка, переходило въ тихое теченіе ручейка, то сверкая, то скрывая свои извивы среди лѣсовъ, дѣлаясь то свѣтлымъ, то голубымъ, смотря по тому, какъ отражалось въ нёмъ небо.
LIX.
Великолѣпная готическая развалина, бывшая прежде католической церковью, стояла нѣсколько въ сторонѣ". Это была огромная арка, къ которой примыкали прежде нѣсколько крыльевъ. Нынче они уже разрушились, нанеся тѣмъ неизгладимый ущербъ искусству; но арка ещё возносилась горделиво надъ землёй и возбуждала въ самомъ черствомъ сердцѣ чувство сожалѣнія при видѣ этого великолѣпнаго памятника старины, разрушеннаго временемъ и порывами бурь.
LX.
Въ нишахъ, находившихся на вершинѣ фасада, помѣщалось нѣкогда двѣнадцать изображеній святыхъ, изваянныхъ изъ камня. Они были уничтожены не въ эпоху изгнанія монаховъ, а во время воинъ, свергшихъ Карла съ его престола, когда каждый домъ былъ крѣпостью, какъ повѣствуютъ намъ хроники многихъ погибшихъ въ это время поколѣній знатныхъ домовъ. Благородные рыцари, они напрасно сражались за тѣхъ, которые не умѣли ни царствовать, ни отрекаться отъ коровы.
LXI.
Однако, изображеніе Богоматери, стоявшее въ самой высокой изъ нишъ, съ Богорождёниммъ Младенцемъ въ святыхъ рукахъ, уцѣлѣло какимъ-то чудомъ среди всеобщаго разрушенія. Она, казалось, своимъ присутствіемъ освящала окрестную землю. Суевѣріе это или нѣтъ, тѣмъ но менѣе малѣйшіе остатки храма -- всё-равно, какой бы то ни было религіи -- непремѣнно пробуждаютъ въ насъ религіозное чувство.
LXII.
Огромное окно, находившееся въ самомъ центрѣ аркады, лишенное своихъ разноцвѣтныть стёколъ, сквозь которыя лучи солнца проходили, бывало, блеща и сверкая, какъ крылья серафимовъ, теперь печально зіяло, какъ бездна. Вѣтеръ съ унылымъ завываньемъ проносился подъ сводами, задѣвая въ своёмъ полётѣ скульптурныя украшенія; къ дикому вою его повременимъ присоединялся печальный крикъ совы, раздававшійся въ опустѣломъ храмѣ, откуда молитвенные возгласы исчезли давно, какъ потухшій огонь.