"Царство юбокъ!" -- вотъ упрёкъ, отъ котораго желали бы ускользнуть, какъ карась отъ голодной щуки, даже тѣ, которые повинуются этому режиму; по такъ-какъ мы являемся на свѣтъ, среди тряскаго путешествія въ телегѣ жизни, изъ-подъ юбки, то я уважаю эту часть женскаго туалета, имѣющую высоко-мистическое значеніе, всё-равно изъ чего бы она ни была сшита -- изъ шелка, пестрядины или канифаса.

XXVII.

Я очень уважалъ и обожалъ въ моей молодости эту скромную, достойную уваженія одежду, скрывающую подъ собой, подобно сундуку скряги, неоцѣненное сокровище, которое привлекаетъ насъ къ себѣ именно тѣмъ, что оно скрыто, золотыя ножны, скрывающія дамасскій клинокъ, любовное письмо, запечатанное таинственной печатью, лѣкарство отъ всѣхъ горестей -- потому-что можно ли оставаться равнодушнымъ при видѣ юбки и выглядывающей изъ-подъ нея ножки?

XXVIII.

Въ сумрачный, печальный день, когда дуетъ сирокко, когда даже море кажется туманнымъ, не смотря на его пѣну, рѣка уныло катитъ свои волны и небо подёрнуто сѣрымъ цвѣтомъ, печальной противоположностью сіянью, бываетъ пріятно -- если только что-нибудь можетъ быть пріятнымъ въ такое время -- увидѣть даже хорошенькую крестьянку.

XXIX.

Мы оставили нашихъ героевъ и нашихъ героинь въ той прекрасной странѣ, въ которой климатъ нисколько не зависитъ отъ знаковъ зодіака и гдѣ очень трудно писать стихи, потому-что солнце, звѣзды, горы -- словомъ, всё, что сіяетъ или можетъ возбудить въ насъ поэтическія мысли, бываетъ сѣро и мрачно съ виду, какъ скучный заимодавецъ: впечатлѣнія, производимыя небомъ или физіономіей торговца, бываютъ часто совершенно одинаковы.

XXX.

Внутренняя жизнь не очень поэтична, а внѣ домовъ видишь только дождь, туманъ и слякоть, среди которыхъ я никакъ не былъ бы въ состояніи сочинить пасторали. Но какова бы ни была обстановка, поэтъ всё-таки долженъ преодолѣть препятствія -- большія или малыя -- и довести свой трудъ до конца, всё равно, испортивъ его или улучшивъ. Онъ долженъ работать, какъ духъ работаетъ надъ матеріей, не смотря на то, что иногда и огонь, и вода ставятъ ему непреодолимыя препятствія.

XXXI.