Жуанъ -- въ этомъ отношеніи, по крайней мѣрѣ, похожій на святого -- былъ совершенно одинаковъ въ обхожденіи съ лицами всѣхъ состояній и жилъ безъ малѣйшихъ претензій съ равнымъ удовольствіемъ и въ лагерѣ, и на кораблѣ, и въ хижинѣ, и при дворѣ. Рождённый съ счастливымъ характеромъ, рѣдко впадающимъ въ уныніе, онъ съ одинаковой скромностью отдавался дѣламъ и забавамъ. Что же касается женщинъ, то онъ умѣлъ нравиться имъ безъ малѣйшаго фатовства, свойственнаго большинству дамскихъ угодниковъ.
XXXII.
Охота на лисицу представляетъ интересное зрѣлище для иностранца. При преслѣдованіи ея представляется двойная опасность: во-первыхъ, свалиться съ лошади и, во-вторыхъ, услышать нелестныя для себя насмѣшки за неловкость. Но Жуанъ привыкъ съ молодости носиться по дебрямъ не хуже араба, спѣшащаго на месть. На какомъ бы конѣ онъ ни сидѣлъ, боевомъ, охотничьемъ или вьючномъ, скакунъ во всякомъ случаѣ чувствовалъ, что на спинѣ его сидитъ настоящій всадникъ.
XXXIII.
Отправляясь на новую для него забаву, онъ сразу возбудилъ всеобщее одобреніе, прыгая черезъ рвы, канавы, двойные заборы и рѣшотки, ни передъ чѣмъ не останавливаясь и сдѣлавъ не болѣе двухъ-трёхъ промаховъ, причёмъ выказывалъ только одну горячность, кончившуюся потерей слѣда. Правда, онъ не разъ нарушалъ правила охоты; но вѣдь въ молодости и самые умные люди впадаютъ въ ошибки. Онъ безпрестанно обгонялъ борзыхъ собакъ, а иногда и самихъ охотниковъ, мѣстныхъ дворянъ.
XXXIV.
Но въ концѣ-концовъ -- къ общему изумленію -- и онъ, и его конь отличились вполнѣ. Сквайры удивлялись, что такія достоинства могли существовать въ человѣкѣ другой націи; крестьяне даже восклицали: "знатно! Кто бы это подумалъ!" а старики, Несторы охотничьяго поколѣнія, разсып а лись въ похвалахъ и припоминали собственные старинные подвиги. Даже главный егерь осклабился съ довольнымъ видомъ и провозгласилъ Жуана молодцомъ хоть куда.
XXXV.
Таковы были успѣхи Жуана, трофеями которыхъ были не копья и щиты, а скачки, барьеры и лисьи хвосты. Здѣсь, однако, я долженъ сознаться -- не безъ нѣкоторой патріотической краски за англичанъ -- что въ душѣ Жуанъ былъ совершенно одного мнѣнія съ Честерфильдомъ, который, послѣ цѣлаго дня рысканья по горамъ, доламъ, дебрямъ и Богъ знаетъ ещё по чему, доставившаго ему случай отличиться въ полномъ смыслѣ слова, сказалъ на слѣдующій день: "Неужели есть люди, способные идти на охоту во второй разъ?"
XXXVI.