Великіе подвиги должны были совершиться за обѣдомъ, съ массивной серебряной посудой, вмѣсто щитовъ, съ ножами и вилками, вмѣсто оружія. Но какая муза, со времёнъ Гомера (описаніе пировъ составляетъ не худшую часть его произведеній), дерзнётъ заняться составленіемъ меню нынѣшнихъ обѣдовъ? Одинъ какой-нибудь соусъ, супъ или рагу представляютъ болѣе сложный рецептъ, чѣмъ всѣ смѣси, употребляемыя врачами, колдуньями и куртизанками.
LXIII.
Сперва былъ поданъ прекрасный soupe à la bonne femme, хотя одинъ Богъ знаетъ, изъ чего онъ былъ сдѣланъ. Затѣмъ явилось второе блюдо, назначенное спеціально для обжоръ: это была камбала, сопровождаемая dindon à la Périgueox. Далѣе... Несчастный я человѣкъ! какимъ образомъ окончить мнѣ эту обжорную строфу? И такъ, затѣмъ былъ поданъ soupe à la Beanveau, приправленный рыбой, которая, въ свою очередь, была, для вящей красоты, приправлена свининой.
LXIV.
Но я долженъ, однако, описать весь обѣдъ поскорѣе, потому-что иначе, если вдамся въ слишкомъ большія подробности, то, пожалуй, муза моя надѣлаетъ брюзгливымъ людямъ болѣе непріятностей, чѣмъ это было до-сихъ-поръ. Моя муза, правда, bonne vivante; но, по поводу чревоугодія, она -- надо отдать ей справедливость -- грѣшить не любитъ, хотя съ другой стороны поэма моя должна же иногда допускать нѣкоторыя подкрѣпительныя средства, чтобъ не слишкомъ утомлять духъ.
LXV.
Пулярка à la Condé, лососина подъ соусомъ à la Genevoise, дичь, вина, которыя были бы въ состояніи во второй разъ погубить молодого сына Аммона, подобнаго которому, надѣюсь, мы увидимъ не скоро. Затѣмъ -- массированный вестфальскій окорокъ, достойный благословеній самого Апиція; наконецъ, шампанское съ искрящейся пѣной, болѣе бѣлой, чѣмъ распущенный въ винѣ жемчугъ Клеопатры.
LXVI.
Одинъ Богъ знаетъ, что ещё подавалось при этомъ à l'Allemande, à l'Espagnole, Timballe, Salpicou и подъ другими названіями. Я не берусь описывать всю эту массу невѣдомыхъ мнѣ блюдъ, хотя они и глотались очень легко. Различныя entremets являлись лишь затѣмъ, чтобъ гости ихъ пощипали, въ ожиданіи тріумфальнаго лакомства великаго Лукулла -- филе молодыхъ куропатокъ съ трюфелями {"Блюдо à la Lucullus. Этотъ герой, покорившій Востокъ, пріобрѣлъ извѣстность вишнёвыми деревьями, которыя онъ первый привёзъ въ Европу, и изобрѣтеніемъ новыхъ кушаній. Я думаю, не больше ли онъ сдѣлалъ добра человѣчеству своими кушаньями (за исключеніемъ разстройства желудка), чѣмъ побѣдами. Вишнёвое дерево можетъ перевѣсить окровавленный лавръ: впрочемъ, онъ умѣлъ пріобрѣсть извѣстность и тѣмъ и другимъ." -- Примѣчаніе Байрона. }.
LXVII.