Въ Жуанѣ было необыкновенно привлекательно его, если только можно такъ выразиться, гордое смиреніе, съ которымъ онъ умѣлъ оказывать уваженіе каждому слову женщины, точно оно было закономъ. Онъ умѣлъ съ рѣдкимъ тактомъ смягчать переходы отъ весёлаго къ серьёзному, а равно держать себя скромно или развязно, смотря по тому, какъ того требовали обстоятельства. Вообще, онъ обладалъ искусствомъ заставлять людей высказываться, не давая имъ это замѣтить.
LXXXIII.
Аврора въ своемъ равнодушіи сочла-было его сначала стоящимъ на одной доскѣ съ прочей толпой воздыхателей, хотя, правда, болѣе умнымъ, чѣми остальные окружавшіе её болтуны и щёголи. Однако она скоро почувствовала вліяніе той лести, которая прельщаетъ скорѣе вниманьемъ, чѣмъ комплиментами и привлекаетъ даже лёгкимъ противорѣчіемъ.
LXXXIV.
Наконецъ, онъ былъ такъ хорошъ собой! Качество это признаётся всѣми женщинами "nem... con..." {Сокращеніе общеупотребительной въ Англіи фразы: "nemine contradicente" (безъ противорѣчія).}; что жё касается замужнихъ, то я долженъ сказать съ сожалѣніемъ, что оно доводитъ ихъ иногда до crim. con. {Сокращеніе фразы "criminal conversation" -- (прелюбодѣяніе).}; но мы предоставляемъ рѣшеніе этихъ дѣлъ присяжнымъ, такъ-какъ и безъ того уже много занимались отступленіями. Хотя извѣстно всѣмъ, что наружность обманчива и была всегда такою, но, тѣмъ не менѣе, надо признаться, что красивая наружность производитъ лучшее впечатлѣніе, чѣмъ любая книга.
LXXXV.
Аврора, которая до-сихъ-поръ гораздо лучше читала въ книгахъ, чѣмъ въ выраженіи лицъ, была очень молода, хотя благоразумна, и интересовалась болѣе Минервой, чѣмъ граціями, особенно въ чтеніи. Но даже сама добродѣтель, какой бы крѣпкой уздой ни думала она себя удерживать, никогда не будетъ имѣть натуральнаго корсета строгой старости. Даже Сократъ, этотъ образецъ добродѣтели -- и тотъ сознавался въ нѣкоторомъ -- хотя и лёгкомъ -- стремленьи къ красотѣ.
LXXXVI.
Дѣвушки же въ шестнадцать лѣтъ всѣ похожи на Сократа, и такъ же, какъ онъ, невинны. Дѣйствительно, если въ головѣ великаго аттическаго мудреца роились, въ семьдесятъ лѣтъ, фантазіи, въ родѣ тѣхъ, которыя описаны въ драматическихъ Платоновыхъ діалогахъ, то я не понимаю, почему бы имъ не зарождаться и въ головкахъ дѣвушекъ, конечно, въ нѣсколько болѣе скромномъ видѣ... (Замѣтьте, что это условіе для меня всегда составляетъ sine qua non.)
LXXXVII.